Вход
/
Регистрация
вход ДЛЯ пользователей

Внеклассное чтение. Вера Панова «Евдокия»

18 Октября 2017

Прочитав повесть советской писательницы Веры Пановой «Евдокия», в который раз стала раздумывать о силе пропаганды (или антипропаганды) и всевозможных «линиях партии», которые навязывают большинству какие-то стереотипы и жгут клейма почем зря. И каждый раз штампы могут рассыпаться в прах, стоит лишь дойти до чего-то своим умом, составить свое собственное мнение, а не судить по напетой условным Рабиновичем арии обо всей опере.

66.jpg

«Евдокия», написанная в 1944 году, — первая повесть Пановой (до того момента работавшей журналисткой и писавшей репортажи и фельетоны) имела изначально название «Семья Пирожковых» и вплоть до новой редакции 1959 года, а также экранизации 1961 года режиссером Т. Лиозновой была не столь известна советскому читателю, как, например, повесть «Спутники».
Панова во время войны совершила несколько рейсов к фронту в военно-санитарном поезде, и полученные впечатления стали фактической основой этой повести, получившей Сталинскую премию СССР в 1947 году.

На подобном факте в наши дни с доступом к читателям уже можно распрощаться. История с прочтением «Евдокии» в моем сознании перекликается с увиденной недавно в Москве на выставке «Некто 1917» в Третьяковской галерее картиной Ильи Репина «Большевики». Илья Ефимович, которого советская пропаганда всегда гордо выпячивала, как национальное достояние (впрочем, в этом сомневаться не приходится), является автором страшной, отталкивающей картины, на которой изображен свиноподобный большевик, отнимающий хлеб у ребенка. Что-то такого Репина в хрестоматии не помещали. То же самое, только наоборот, происходит с советской литературой, которую как-то всю разом теперь убрали с радаров.

Наверняка многие даже не притронутся к книге, написанной человеком, у которого в активе целых три Сталинских премии, можно подумать, что под обложкой нас непременно будет ожидать какая-то неживая, пафосная проза, напичканная агитационным материалом о том, как «хорошо в стране Советской жить». Предполагая подобное, можно упустить встречу с хорошей, искренней книгой о простых людях и их чувствах, чаяниях, заботах и столь редкое в нынешнее время прикосновение к чему-то нормальному. Впрочем, если после более близкого знакомства и с биографией человека (а у Пановой она очень интересная и в чем-то — невероятная), и с его произведениями какие-то факты останутся для кого-то однозначным маркером добра или зла — так тому и быть.
Кузнец Евдоким Чернышев прошел Гражданскую войну, стал работать на заводе и мечтал о семье, о тихой гавани, где можно отдохнуть от забот и тягот, о женщине, которая подарит ему, выросшему в многодетной семье, сыновей и дочерей и будет окружать и их, и его заботой и лаской.

Милая, скромная и хозяйственная дочь его приятеля по работе понравилась ему с первого взгляда. Вплоть до брачной ночи был Евдоким уверен, что все у них будет чинно-гладко, но судьба преподнесла ему смятенье: не первым оказался он у Евдокии. А через некоторое время и соседка-сорока принесла на хвосте факты о том, что была у Евдокии любовь с татарином из бакалейной лавки, уж такая любовь, а бедненького Евдокима, получается, обманом взяли. Не пошел мужик по пути словесного и физического третирования молодой жены, а в себя ушел, разговаривать с супругой почти перестал.

Простая и бесхитростная Евдокия разумела одно: скучновато ей с мужем, хоть человек он и хороший, вспоминала она иногда своего сладкоречивого, ласкового Ахмета, который так не похож на Евдокима, однако ж о надежности той придуманной любви и говорить было нечего. К тому ж достаточно тяжелый секрет таила девушка: не может она детей иметь, все из-за той любви окаянной, а Евдоким хоть и суров, но несмотря на то, что детей в браке не появляется, никогда не попрекает Евдокию, не изводит расспросами.

И никогда, быть может, не раскрылась бы Евдокия, как человек с огромным сердцем, коль не появилась бы у них в доме в один непростой день Наташка — дочка мачехи Евдокии, оставшаяся сиротой после эпидемии тифа. А потом Андрей — грязный беспризорник-воришка, которого Евдоким отбил от самосуда толпы на улице, а затем двое осиротевших племянников Евдокима — Катя и Павел, а позже — крохотный младенец Сашенька, подброшенный под дверь дома Чернышевых, ведь вся округа знала, что семья эта — особенная.

179326.jpg

Причем особенность эту не все окружающие воспринимали как благо, как признак сердечности, теплоты и умения любить, заботиться. Непременно находились люди, которые считали, что чужие дети — крест, который справедливо Евдокии за грехи достался, или те, кто подозревал ее в том, что собирает она сирот в своем доме, чтоб «не работать»… А каждый ребенок Чернышевых в то же время практически сразу, не взирая на возраст, смекает: ему повезло, у него появились настоящие мама и папа, его никогда не бросят в беде.

В наше время проблемы усыновления, приемных семей весьма актуальны. На фоне достаточно простой схемы довоенного времени, о которой пишет Панова, «нашел ребенка —привел домой — растишь» сейчас для усыновления требуется пройти немало бюрократических кордонов. А сколько внутренних — психологических, эмоциональных проблем приходится испытывать приемным родителям, как часто адаптация проходит тяжело…

Так вот, читая эту книгу, отчетливо понимаешь, что подобное материнство и отцовство — это особый дар, дано это далеко не всем, и как важно уметь понимать человеческие характеры именно работникам тех инстанций, которые передают сирот в семьи. Важно понимать причины, по которым люди усыновляют детей. Всякое бывает, конечно: и попытки выгоду извлечь, и латание каких-то эмоциональных или статусных дыр, однако есть люди, которые по-другому просто не могут.

Показательно, что Евдокия не переделывала детей под себя, не лепила из них что-то новое, она лишь не мешала развиваться талантам и склонностям каждого, давая необходимый для чувства защищенности, тепла, любви эмоциональный и бытовой фон.

Не всегда все получалось идеально, кстати, этим экранизация и книга отличаются: в фильме-то как раз больше идеологических примет и штампов, в повести каждый ребенок Чернышевых прежде всего — индивидуальность, а не красиво вписывающийся в легенды персонаж. Обойдена в фильме и тема безграничных возможностей Евдокии, как матери. На появлении Сашеньки в фильме эта тема как-то заканчивается, а в повести, к примеру, уже в другом возрастном срезе появляется невестка Павла, не самая завидная и примерная особа, однако радушно и просто принимаемая Евдокией — это же выбор ее сына, она станет матерью и ей.

Вообще, «Евдокия» поражает тем, какая пропасть пролегла между простой жизнью и жизнью, полной рефлексий, как сложно современному человеку не копаться в себе, не взрываться, не набрасываться, не стремиться к уходу от обязанностей, да и вообще жить исключительно в свое удовольствие без долгов кому бы то ни было. И не хочется сравнивать эти два мира, выводя на транспаранты постулаты «духовных скреп». Просто современному человеку начинаешь искренне сочувствовать и немного завидовать той простоте и теплоте, тому чувству, когда отчетливо понимаешь: что такое хорошо и что такое плохо.

Тэги: Внеклассное чтение. Вера Панова «Евдокия»

10
Комментарии (0)
Добавить комментарий