Летом в России каждые две недели проводится какой-нибудь музыкальный фестиваль. И если у вас достаточно свободного времени, можно все лето провести, катаясь по стране и слушая «живьем» разных исполнителей. Люся и Оранжевый воспользовались отпуском, чтобы доехать автостопом до города Волжска, посетить музыкальное сборище под названием «Мамакабо», по пути заехать в предъюбилейную Казань, вернуться обратно и рассказать корреспонденту «P-OL» о зарождающемся конкуренте Грушинского.
                                                 
 Что такое «Мамакабо»?

  Оранжевый:

- Про фестиваль рассказали товарищи, которые были со мной на «Груше». Проводится «Мамакабо» на берегу речки Илеть, под городом Волжск, недалеко от Казани (через Волгу).

Фестиваль «Мамакабо» с Грушинским, конечно, не сопоставим. Он намного меньше. Проходит всего второй год, а не тридцать четвертый, как «Груша». Он уютнее и разнообразнее в жанрах. «Груша» - это все-таки бардовский фестиваль. А здесь упор больше делается на такую рок-н-ролльную, танцевальную музыку. Регги, рок-н-ролл, этно-фолк. Барды тоже были.

Выступали на двух сценах, и на обеих играли и то, и другое.

Фестиваль задумал музыкант и композитор Андрей Баранов. Причем он задумывал этот фестиваль как инструментальный. Но в 2003 году, 2 августа он погиб в автокатастрофе под Волжском, и фестиваль организовали уже в его память. «Мамакабо» - это слово, которое он привез откуда-то из дальней поездки. Это было его любимое выражение.

Не имея финансовых средств, мы с Люсей (женой моего друга) ездили на фестиваль «Мамакабо» стопом. Ехали не напрямую, а петлями. Хотя потом узнали, что билет на поезд до Казани стоит всего-то 360 рублей. Зато проехали половину республик ПФО.

Открытие фестиваля было вечером в пятницу, часов в шесть - в семь, а закрытие – днем в воскресенье.

 

Еда, дрова, туалеты, насыпной пляж, - все было. Была платная стоянка для машин – въезд стоил 150 рублей, правда, давали многоразовый пропуск. Другие цены, в отличие от Грушинского, не отличались от тех, что в Волжске. Воду привозили в бочках. Для готовки, чая, кофе мы кипятили воду прямо из речки. Дрова недорого продавались (лес там далеко). Единственная проблема почему-то была – с хлебом.

Концерты начинались где-то после двух, чтобы люди успели поесть и искупаться в речке. В шесть часов был самый разгар.

Люди на фестивале были разные. Были такие, которые от своих костров не отходили и пели там свои любимые песни. Но это, скорее всего, местные. А мы не для того за 600 км приехали.

Люся:

- Наши соседки из Татарстана, которые вписали нас в свою палатку, постоянно плели фенечки. Заваривают чай – и плетут. Сидят рядом со сценой – и плетут. Мы просыпаемся – а они плетут. Но это не мешало им слушать музыку.

Было очень много местного населения: люди приехали чуть ли не в пиджаках и в галстуках. Были машины с московскими номерами, с татарскими, чувашскими, удмуртскими, автобус из Перми. Короче, приехали люди в основном из Центра и с Поволжья.

 

Оранжевый:

- Валерий Меладзе не приехал. Розенбаум тоже не приехал. Зато был Михаил Кочетков со своими красивыми усами. Братья Мищуки появились на сцене один раз, в пятницу, на открытии. Ирина Сурина (бывшая солистка группы «Кукуруза»). Были люди из Казани – группа «Медвежий угол».

Люся:

- Они такие классные, такие заводные! Вообще просто!

Оранжевый:

- Они рубят довольно интересный фолк, такой бодрый «Калинов мост».

Вовка Кожекин был. Это замечательный гармошечник (тот, кто играет на губной гармошке). Приезжал почти с полным составом. Я предложил ему пива, и он отхлебнул глоточек. Кочеткову я пива не предлагал: во-первых, если он выпьет – то все, а во-вторых, судя, по его песням, он предпочитает более крепкие напитки. Была замечательная группа «Экспедиция особого настроения» из города Челябинск. (Люся: Классно, да!)

Они рубят такое позитивное-позитивное регги. Рядом с их лагерем постоянно витал привкус дымка.

Люся:

- Был ансамбль «Птица Тылобурдо» - шесть девушек из Ижевска (Удмуртия). Когда они выступали на гала-концерте, в публике говорили: «Такая странная республика, никто про нее ничего не знает, а там – такое!..». Они играют на разных народных инструментах, на барабанах, скрипках. Одна девушка периодически на басу подыгрывала. Они трещали-свистели, даже на бутылках играли.

Оранжевый:

- Мне сначала показалось – они пьют.

Люся:

- Они приплясывали, показывали красивые танцевальные фигуры. На них надо смотреть на концерте.

 

Люся:

- Были замечательные менты. Менты чувашские – они добро улыбались. В общем, - они стучали даже в барабаны.

Оранжевый:

- Участники фестиваля устроили барабанный сейшен…

Люся:

- Да, там была куча разных барабанов, и часов в 11-12 они (организаторы) разводили костер и устраивали сейшен.

Оранжевый:

- Пришли милиционеры – у них был обход. Постояли, фонариком посветили, потом один милиционер спросил, в каком барабане заключена главная мужская сила. Ему указали на самый большой тамтамище и дали в руки палки. Он стучит, зажигает. Второй включает красный мигающий фонарик, начинает подплясывать, спрашивает у людей, как правильно плясать… Как сказал ведущий фестиваля Тимур Ведерников: «Это не стражи порядка, это правоохранительные органы». Не разу я не видел, чтобы они кого-то волокли, кого-то вязали.

Люся:

- На последнем концерте я скачу перед сценой. Милиционер, который стоял сзади, говорит мне: «Девушка, нельзя так скакать! Нельзя скакать… с таким шнурком развязанным, Вы ведь можете покалечиться!».

 

В Казани, где мы останавливались, все автобусы, маршрутки и углы украшены этими надписями. Всё в строительных лесах. Улицу Ленина переименовали в улицу Московскую. Вообще, советские названия улиц в спешном порядке меняют на более нейтральные. Дороги перекапывают, поворачивают в другую сторону… До празднования тысячелетия Казани они должны расширить дороги достроить метрополитен. Кстати, из Казани до Волжска можно доехать на электричке…

 

P.S. На официальном сайте «Мамакабо» www.mamakabo.ru появилась идея выездных фестивалей-концертов «МАМАКАБО в Вашем городе!».