Жизни баловень счастливый
Два венка ты заслужил;
Знать, Суворов справедливо
Грудь тебе перекрестил!
Не ошибся он в дитяти:
Вырос ты - и полетел,
Полон всякой благодати,
Под знамена русской рати,
Горд, и радостен, и смел.
Такими словами обратился известный поэт Николай Языков к своему лучшему другу Денису Давыдову, автору “вдохновенных чудом красоты и прелести” стихов, гусару-партизану, участнику восьми войн, в том числе и войны 1812 года, адъютанту П.И. Багратиона и известному военному мемуаристу. За мужество и героизм, проявленные на полях сражений. Денис Васильевич Давыдов был удостоен многих наград: алмазных подвесок к ордену святой Анны 2-й степени; орденов святой Анны 1-ой степени, святого Владимира 2-ой степени, святого Георгия 4-ой степени; золотой сабли с надпи-сью: "За храбрость" и прусского ордена "За заслуги". Его портрет работы английского художника Джорджа Доу находится в галерее военной славы в Эрмитаже.
После выхода в отставку Денис Давыдов поселился в имении своей жены – в селе Верхняя Маза Симбирской губернии (ныне Ульяновской об-ласти). Там он занимался хозяйством, построил винокуренный завод, охотил-ся, будучи человеком женатым, имел десять детей, влюблялся в юных очаровательных соседок, писал лирические стихи и красочную военную прозу. На-ездами бывал у своих друзей в Москве, Петербурге, Сызрани, Симбирске и Пензе. Последняя особенно ему полюбилась. “Моя вдохновительница”, - так называл ее поэт в письме к Н.М. Языкову. Неподалеку от Пензы находилась усадьба Бекетовка, где в гостях у своего соратника по партизанскому движению Дмитрия Бекетова бывал Денис Давыдов. Именно на пензенской земле Денис Давыдов испытал на себе справедливость пушкинских слов, ставших впоследствии афоризмом: “Любви все возрасты покорны…” Здесь он впер-вые встретился с племянницей Дмитрия - красавицей Евгенией Золотаревой, дочерью владельца суконной фабрики, и с обычной пылкостью, но необычайной нежностью влюбился в нее. Искренним волнением наполнены строки, посвященные ей:
Так бурей вальса не сокрыта,
Так от толпы отличена, -
Летит воздушна и стройна
Моя любовь, моя харита,
Виновница тоски моей,
Волненья чувств моих и думы,
И поэтических безумий,
И поэтических страстей!
Ей он посвятил целый цикл лирических стихов (“Вальс”, “Речка”, “Я люблю тебя, без ума люблю”, “Романс”).
В своих воспоминаниях он писал: “Смешно сказать, но любовь и войны так разделили наравно прошедшее мною поприще, что и поныне я ничем не проверяю хронологию моей жизни, как соотнесением эпох службы с эпохами любовных чувствований”.
В Пензе Давыдов бывал несколько раз: в 1828 году и с 1832 по 1836 го-ды. Неизвестно, где и у кого проживал поэт, но его часто видели в здании Дворянского Собрания, на улице Троицкой (ныне улице Кирова). Когда-то к парадному крыльцу этого дома бойко подъезжали дворянские экипажи, из которых спешно выпархивали молоденькие барышни, с достоинством выхо-дили сановники и сам губернатор. Сюда же “не юношей, но зрелым мужем” на балы приезжал и Денис Давыдов.
Как звонко отзывались шпоры гусар, поднимавшихся по маршам парадных лестниц, и как легко скользили бальные туфельки местных красавиц, и среди них появлялась та, при виде которой громче стучало закаленное в боях сердце Дениса Давыдова.
Вошла, как Психея, томна и стыдлива,
Как юная пери, стройна и красива, -
И шепот восторга бежит по устам,
И крестятся ведьмы, и тошно чертям!
Поэтому не случайно неподалеку от бывшего здания Дворянского Собрания в маленьком скверике на углу улиц Кирова и Либерсона летом 1984 г. в год 200-летия со дня рождения Д.В. Давыдова ему был установлен бронзовый бюст работы пензенского скульптора Владимира Георгиевича Курдова, известного вам по памятникам А.Н. Радищеву, А.И. Куприну, Ге-рою Советского Союза В.Д. Гуляеву и по мемориальному комплексу “Проводы на фронт”.
Работа над памятником Денису Давыдову заняла у мастера год. Много времени ушло на сбор материалов о легендарном герое. Скульптор, чтобы лучше понять характер Дениса Давыдова, прочитал почти все его произведе-ния, изучил имеющиеся литографии, гравюры, портреты и рисунки.
Кроме Пензы памятники поэту-партизану есть лишь в Москве в Новодевичьем монастыре на могиле Дениса Давыдова (скульптор Е.А. Рудаков), в селе Верхняя Маза Радищенского района Ульяновской области (скульптор Р.А. Айрапетян), во Владивостоке на аллее Славы (скульптор Б.П. Волков).
Памятник, установленный в Пензе, был высоко оценен правнуком Дениса Давыдова – Львом Денисовичем Давыдовым. Так в послании В.Г. Курдову он сообщает: “… выполненный Вами его бюст очень меня обрадовал правдивостью изображения и общей композицией. Он не идет ни в какое сравнение с бюстом, выполненным скульптором Айрапетяном, где он /Давыдов/ совершенно не похож на себя… Приношу Вам от имени остав-шихся /в живых / правнуков Д.В. Давыдова большую благодарность за пре-красную работу в его изображении именно соответствующую его возрасту, в котором он часто бывал в Пензе”.
Автор не уходит от реального образа Дениса Давыдова, не приукрашивает его внешность, а объединяет все то лучшее, что присуще храброму гусару – партизану, генерал-лейтенанту, герою Отечественной войны 1812 года и автору великолепных стихов. Мужественное выражение лица, непокорная волна волос. Скульптор представил своего героя не в военной гусарской форме, а в романтическом одеянии в соответствии с тогдашним положением поэта. Единственная деталь одежды – воротник - является приметой эпохи, в которой жил Д. Давыдов. Давыдов изображен таким, каким характеризовал его В.Г. Белинский: “…он был поэт в душе, для него жизнь была поэзией, а поэзия жизнью “.
Взгляд поэта одухотворен, как тогда, когда в его душе рождались, возможно, такие строки:
О, кто, скажи ты мне, кто ты,
Виновница моей мучительной мечты?
Скажи мне, кто ты? -
Мой ангел ли хранитель
Иль злобный гений – разрушитель
Всех радостей моих? Не знаю, но я твой!
В сквере на улице Кирова бюст простоял пятнадцать лет. Но в 1999 году земля, на которой был воздвигнут памятник, была возвращена Пензенской Епархии, и “баловень судьбы, любимец женщин“, как он себя называл, очутился на территории женского Троицкого монастыря. Так бюст Давыдову оказался за высокой кирпичной оградой. И только спустя три года памятник перенесли сюда, на улицу Московскую.
В нашу жизнь Д. В. Давыдов вошел не только как воин, но и как писатель. Мы видим в его жизни, поэзии и прозе все человеческое, слишком человеческое, вплоть до неизбежных, понятных и в чем-то симпатичных слабостей. Вот почему с такой большой любовью отзывались о нем его друзья: “Анакреоном под доломаном” назвал его П.А. Вяземский, “буйной и умной головой” – А.С.Грибоедов, “питомцем муз, питомцем боя” – Е.В. Баратын-ский, “певцом лихим и сладкогласным меча, фиала и любви” – Н.М. Языков. Через всю жизнь пронес восторженное увлечение "Денисом-храбрецом" А.С. Пушкин. Они посвящали ему свои стихи. С Давыдовым встречался и наш прославленный земляк, поэт М.Ю. Лермонтов. Встреча произошла в доме участника Отечественной войны 1812 года Афанасия Алексеевича Столыпина, друга Дениса Давыдова и близкого родственника Михаила Лермонтова. И кто знает - не этой ли встрече обязаны мы созданием этих строк:
Столетья прошлого обломок,
Меж нас остался ты один,
Гусар прославленных потомок,
Пиров и битвы гражданин.
Это Давыдов, которого любили, которым восхищались и гордились его современники, и перед которым, я уверена, преклоняемся и мы, его далекие потомки.
06/02/06
Ольга Зарубина
Насколько понравился рассказ? Всего проголосовало 57 человек
Разработка web-сайтов
Рейтинг пензенских сайтов
